Однажды у Винсика заболела лапа. Мы утром отвезли его к врачу, получили назначения, сделали всё, что полагалось, и уехали на работу. Ближе к вечеру звонит Тётя Лена, вся в слезах: бедненький Винсик не может подняться на крыльцо.

Я говорю, глупости, у него ж ещё целых три ноги, как-нибудь уж вскарабкается. Нет, — говорит, Тётя Лена, — он лежит на земле у крыльца, а когда она зовёт, он поднимается на одну ступеньку передними лапами, а дальше не может. Она его сыром заманивает, а он стоит, весь из себя несчастный, и не идёт. А на земле же холодно!! Она ему там подстилку сделала, чтобы хоть не прямо на земле лежал. В общем, срочно приезжайте, спасайте собаку.

Признаюсь, в необходимость спасать пса я всё-таки не поверила, но Тётю Лену однозначно нужно было спасать. Сказала, ладно, после работы приедем.

До конца рабочего дня ещё было часа два, да ещё час езды до Мельничного. Все эти три часа Тётя Лена пыталась заманить хоть как-то Винса на крыльцо. Винс слопал недельный запас сыра, творожок, колбаску и конфетки, но сил поднять всю эту еду и самого себя на пять ступенек так и не нашёл. Лежал на голой земле, старательно игноря подстилку, и страдал.

Но что в Винсике особенно приятно — искренняя и незамутненная любовь к хозяевам. Когда мы приехали, он от радости вскочил, и побежал нас встречать, и залез на крыльцо, и спустился с крыльца, чтобы нас поторопить, и опять залез на крыльцо — и так раз пять.

Тётя Лена выпала в осадок.

Винс понял, что спалился. После того, как мы попили чаю, а Тётя Лена — валерьянки, он спокойно спустился с крыльца, чтобы нас проводить, а потом точно так же спокойно залез обратно и улёгся спать, довольно урча брюхом.

Петроградская сторона засолена по самые крыши. А маршрутка из нашего района в сторону работы идёт до метро Петроградская. По соли собаку вести нельзя, она начинает хромать на все четыре лапы после первого же шага, а переть её на руках от метро — весьма сомнительное удовольствие. Спальные районы, по счастью, не посолены.

Исходя из этих вводных, мы с Белкой решили не ехать сегодня на маршрутке, а добраться на трамвайчике до Политеха, где Славка по вторникам читает лекции, а оттуда уже поехать на работу на машине.

Во исполнение этого гениального решения мы сначала простояли ровно час на остановке (из них минут 15 — разглядывая трамвай, который почему-то застрял на предыдущем перекрёстке). Потом мы поняли, что в первый вагон нам будет не забраться и забрались во второй, который, видимо, отапливался по остаточному принципу. Во всяком случае, кондукторы там появлялись набегами. Кстати, сочинили стишок: «Мы едем на трамвайке: Бельчонок и хозяйка». Потом мы вышли у Политеха и поняли, что задубели. Для сугрева, побежали бегом. Славка увидел, как мы бежим, и позвал Белку. Белка припустила на крик — и скрылась за сугробами.

Через несколько секунд я услышала её радостный лай.

Но, к сожалению, не увидела за сугробами, что этот лай относился вовсе не к любимому хозяину. Белка проскочила мимо него и... принялась с восторженным лаем ломиться в машину ))).

В Киеве подземные переходы на всю катушку используются под торговлю. Самый шок — переход под Бессарабской площадью. Я в него зашла — и в момент заблудилась. Огромный подземный торговый центр. Двухэтажный, между прочим. Сохранять направление движения очень сложно; ладно ещё по прямой, но догадаться, где повернуть, вообще нельзя. Указатели лаконичны: ВIХОД. Выныриваешь на поверхность, осмотришься-отдышишься — и опять ныряешь, в надежде выплыть в нужном месте. Ночью я предпочла тупо перебежать дорогу, только бы опять туда не спускаться.

Я не одна такая глупая умная: мой коллега, возвращаясь в одиночестве в гостиницу, отчаялся найти правильный выход и поймал местного языка. Но тот не смог объяснить, как выйти на нужную улицу. Не знаю, — сказал он, — мы все через дорогу бегаем...

Киев — очень маленький город. Мы разделились на три группы: одна пошла гулять по Крещатику, вторая (я) — гулять в сторону Владимирской улицы, а третья — бухать.

C третьей группой я столкнулась через 10 минут, на пересечении Крещатика и бульвара Тараса Шевченко. С первой — через час, на Михайловской площади.

Прикручиваем к нашей новой игре (само)убийственную кнопку «обнулить данные». Спрашиваю, готово ли. Да, говорит мне скриптер, всё сделали. Только там всплывает окно с подтверждением, типа, хотите ли вы удалить свой прогресс и начать с начала, так вот, там текст не переведён. Но, в общем, и так понятно. А, да, ещё кнопки «ДА» и «НЕТ» перепутаны местами...

Когда рядом какие-нибудь нелегалы иностранные граждане громко орут между собой на их родном нерусском языке, ужасно хочется вмешаться в разговор на их родной мове и как-нибудь их слова прокомментировать или ответить. Ну, чтобы в следующий раз остерегались, что их поймут.

Однажды, много лет назад, мне удалось воплотить в жизнь эту светлую мечту. Ехала я в троллейбусе, а сзади уселись двое и принялись на весь троллейбус верещать по-итальянски. Я несколько остановок собиралась с духом, а потом всё-таки повернулась и спросила по-итальянски, который час. Чуваки очень заметно прифигели. Потом один пришёл в себя и ответил: otto, — восемь, то есть. Я сказала, грацие, и отвернулась, весьма удовлетворённая опытом. Тишина в троллейбусе была восстановлена капитально.

В свою очередь, со мной приключилась в чём-то похожая история. Сижу я в метро, никого не трогаю, читаю не то чтобы книжку — так, учебные тексты на французском языке. И вдруг мне в ухо кто-то: Parlez-vous française?

Боюсь, я установила мировой рекорд в прыжках в высоту из положения сидя. И даже от ужаса забыла все французские слова и ответила парню по-итальянски: poco. Впрочем, я до сих пор надеюсь, что в метрошном шуме это прозвучало похоже на французское un peu :). Оказалось, товарищ (негр) приехал к нам учиться из Туниса и прямо обалдел от счастья, увидев, что кто-то читает на его родном языке.

Пришла мне в голову идея обклеить коробку с подарком для мамы портретами красивых актрис, певиц и прочих внешне приятных знаменитостей. Погуглила, на жёстком диске пошукала, перебрала, кого вспомнила — а место ещё есть, нужно бы пару-тройку ещё красавиц. Пошла к моему другу и коллеге и говорю: напомни, плиз, имена красивых женщин. Он этак затруднился с ответом, потом говорит: знаю, мол, что красота измеряется в анджелинах джоулях. Не, говорю, эта есть уже. Ну, говорит, тогда вэ вэ вэ порно ру.

Совет не пригодился :).

Друг и приятель нашей ТётиЛены нанёс ей страшное оскорбление. Его отправляют в командировку, и ТётяЛена любопытствует, будет ли он по ней скучать.

И знаете, что отвечает этот недостойный мужчина? Я, говорит, по Винсику буду скучать.

:)



Подонок, однозначно :).

Интересный сегодня день... может быть, единственный, когда большая часть населения может сказать, что делала ровно 9 лет назад.

Я тогда работала в газете «Школяр»; сидела в редакции одна, набирала и правила какие-то тексты, заглядывала и в Интернет. Потом ехала домой на метро до «Лесной», а потом на маршрутке. Когда я пришла домой, меня в прихожей встретил папа и сказал, что Всемирного торгового центра больше нет. Кстати, я тогда впервые узнала, что он был.

Славка тоже был на работе. Он увидел, что народ толпится около телевизора и пошёл тоже посмотреть. На экране самолёты влетали в небоскрёбы. Он подумал: «неплохая компьютерная графика», — и пошёл домой. Конечно, ничего удивительного не было в том, что в анимационной (тогда ещё) студии народ интересуется компьютерными роликами. О том, что это была натурная съёмка, он узнал дома.

Одним форумским обсуждением навеяло. В институте была у нас преподавательница не то лексикологии, не то синтаксиса — в общем, неважно, думаю, она и то, и другое могла при случае преподать. Факультет наш находился на Васильевском острове, но некоторые невидоспецифичные занятия, типа информатики и физкультуры, проходили на Невском, где главные корпуса РГПУ.

И вот однажды эта преподавательница пришла на лекцию и жалуется: живу, говорит, на Невском, и когда утром еду на работу, встречаю нашу институтскую преподавательницу физкультуры. И так мне обидно — я тут к лекциям готовлюсь, знания студентам даю, а она — свисток в зубах и в трениках. А ведь тоже считается преподаватель ВУЗа, те же премии и те же надбавки...

Кстати, физкультура, действительно, бывала «нулевой» парой. Потому что преподавателей физкультуры было, кажется, два или три на все факультеты (кроме спортивного).

Так что если кто хочет с семи утра скакать в трениках по Невскому, выгуливая ленивых великовозрастных девиц, и получать преподавательские премии и надбавки — закаляйте организм и вперёд, за дипломом учителя физкультуры.

Вот на филфак не советую, там преподавательские места все заняты.