Кончается год, который по моим впечатлениям был откровенно хреновым. Такого хренового года я и не припомню. При этом, что занятно, в лично моей жизни особенно ничего плохого пока не происходит. Я живу, как жила, учусь, работаю, и мне даже пока платят зарплату вовремя. Но гадкое ощущение, что уезжать не хочется, но жить тут не в кайф, всё равно заслоняет всё остальное.
Вот в Мельничном так: у нас большой участок, но почему-то с запада соседи, которые дважды горели, каждый следующий дом ставили всё ближе к нашему забору. А с востока участок вообще поделили на три части, и два дома поставили буквально впритык, в метре, наверное, от нашей границы. Дома всё большие, двухэтажные. С юга всё довольно долго было неплохо, дом стоял примерно посередине их участка. Но тут решили поставить новый — и что бы вы думали, тоже вплотную к нашему забору. И как-то вроде как формально все мои 15 соток на месте, и ничего не изменилось на плане участка. Но стало неуютно — жесть, и дом там строить уже неохота.
Строить жизнь в России тоже как-то стало неприятно.
Кажется, в самом начале этого хренового года я зашла в один магазин низких цен. Там сидели две продавщицы и ожесточённо спорили на нетвёрдом русском по поводу очередного выпуска какой-то передачи про приведения или там телекинез, не помню. Больше всего меня потряс убойный аргумент одной из дам: «Но ведь инопланетяне существуют!» — на него оппонентка не нашла, что возразить. Я никогда не думала, что кто-то такие передачи воспринимает всерьёз. Ну, поприкалываться, ну, может, в чём-то засомневаться — то да, но вот чтоб верить... в том мире, в котором я живу, среди людей, с которыми я общаюсь, это в принципе невозможно, и тут вдруг передо мной открылся совершенно другой мир, в котором инопланетяне существуют, и это может быть аргументом в споре. В течение года этот другой мир властно охватил всё пространство, а мой мир людей, владеющих элементарной логикой, странно скукожился.
Никогда я не думала, что захочу уехать за границу, я чувствую себя очень связанной с русской культурой, с русским языком — а вот поди ж ты, не будь у меня таких якорей, как цветы и животные, всерьёз искала бы возможность свалить. Хоть бы не дожить до того момента, когда будет уже не до цветов и животных. Не было у меня никогда очарования нашей властью (которая сама себя называет режимом), так что и разочарования не было. У меня прям с 2000 года самые непреодолимые на свете — стилистические — расхождения с Путиным, и на митинг в защиту НТВ я ходила, и отпускала в небо воздушный шарик, и уже тогда было понимание, к чему всё идёт, но были и надежды, конечно. До этого года.
Всё, что сейчас всплыло на мутной патриотической волне, в обществе жило, росло, подогревалось. Можно было не обращать внимания, можно было даже в чём-то поддерживать. Но из всего этого дедывоевали, из жестокого консерватизма, из ксенофобии, из фатальной обращённости в прошлое выросло то, на что без ужаса смотреть невозможно. Не думаю, что от этого удастся отмыться по крайней мере в нашем поколении.
Гаже всего — понимание, что следующий год будет ещё хуже. Любые неприятности переживаются легче, если виден свет в конце тоннеля. Но сейчас в конце тоннеля видится только чёрная хлябь. Можно помечтать, конечно, под бой курантов... а только всё равно это будет год овцы.
Без оптимизма я встречаю новый год, и строить планы, учитывая ожидаемую рецессию, тяжеленько. Надеюсь только, как минимум, сохранить тот скукоженный мирок, в котором ещё можно существовать. При тотальной блокировке интернет-ресурсов, при вероятной потере работы это тоже может оказаться трудной задачей.
А может, повезёт.