Guskin's life

Приехали

Итак, Бангалор! Разместились и даже поспали уже.

Автобусы и самолёты, пароходы и поезда...

Ну, пароходов пока не было. Вместо них были лошади :). С утра верхом, потом сели в машину (сойдёт за автобус?), потом на самолёт, и даже в поезде успели покататься — в аэропорту Дубая, где мы сейчас и коротаем время.







Ещё один самолёт — и мы в Бангалоре. И там хорошенько выспимся...

Прекрасное

А завтра я расскажу вам о прокрастинации...

Типичная моя проблема звучит как «ладно, успею ещё сфоткать»...

Уж сколько раз на этом попадалась... в другой раз... не сегодня... сейчас неудобно... А потом так — опа! — и нет другого раза...

Мы переехали из офиса на седьмом этаже с видом на дивные закаты в другой офис на на втором этаже с окнами на какие-то краснокирпичные руины. Я всегда очень любила эти закаты, но за три года ни единого разу не сфотографировала. Хотя бы даже на маленький фотик, который у меня всегда с собой.

Почему? Как так? Так ведь успеется ещё... Не успелось. Хотя бы запишу, что они были: яркие, долгие, широко раскинувшиеся над Невой. Они и теперь ещё есть — на седьмом этаже :). А меня теперь там нет. Не надо было откладывать.

Утренний сюрприз

Важный этап в жизни любого животновода: утром обнаружить, что тебе нагадили в тапок.

Всё-таки совы на кошек очень похожи. Вот, и в тапки даже гадят... На самом деле Пух почему-то неравнодушен к моим новым тапкам, нападал на них по ночам, а теперь, видать, решил на них посидеть. Что с них такого особенного — загадка. Тапки как тапки... розовенькие.

Поздравляю!

Стреляют пушки, пулемёты,
Ракеты с бомбами летают,
А в небе храбрые пилоты
Друг друга мастерски сбивают.
Пылает пламя, рвутся мины,
Лежат повсюду трупов горы,
Вот танки смертоносным клином
Сминают мирные заборы,
Вот полководец, стиснув ластик,
Склонился над военной картой....
Вот это, понимаю, Праздник!!!
Не то что, блин, 8 Марта.

(c) не моё

Портрет в интерьере

Бывает же...



Мне нравится, с каким энтузиазмом ему хлопают :).

Черта оседлости

В воспоминаниях Юрия Файера с ужасом читаю, как ему, студенту Московской консерватории, предписывали выехать из Москвы, потому что он был евреем. Никакие ходатайства к генерал-губернатору не помогали. Ему пришлось, чтобы остаться в Москве, согласиться на вариант с усыновлением: его приёмным отцом стал Фёдор Петрович Горев. Так Файер стал Юрием Фёдоровичем. Его настоящее имя и отчество мне найти не удалось :(. В книге есть только инициалы его родного отца: З.М.

Жалких сто лет назад вот это происходило :(.

Весь этот джаз

Моя чудесная флейтоучительница.