"Июль" для меня — особенная пьеса. Я в детстве заслушивала "Времена года" (в исполнении Жукова), но "Июль" никогда не казался мне интересным, и я тогда даже не пыталась его играть — а тут пришлось, и я очень хотела найти ключ к этой музыке, услышать в ней что-то своё.

Я воображала себе июль в зените, поля, залитые солнцем, размеренные и мощные движения косы, запах свежего укоса, жужжание шмелей и стрекот кузнечиков. Всё это я пыталась передать в музыке с помощью выделения отдельных голосовых линий, легко снятых для вдоха аккордов и протяженных арпеджиато. И, видимо, мне это удалось, потому что отец, мой главный слушатель, неожиданно сказал, что он впервые понял и оценил эту пьесу, которую всегда считал проходной.

В видео я хотела поддержать настроение музыки. Мы сняли несколько разных полей неподалёку от знакомых конюшен, все с высоким разнотравьем, все в жаркий солнечный день (но с ветерком, чтобы было какое-то движение). Я очень хотела снять ещё кузнечика крупным планом, но подобраться для крупного плана с фотоаппаратом или гоупрошкой к кузнечику... миссия невыполнима. Когда я пыталась выследить очередного насекомыша, Слава спросил меня, откуда я знаю, где искать. Так я узнала, что люди с возрастом перестают слышать стрекот кузнечиков, что просто безмерно меня огорчило и огорчает до сих пор, потому что я знаю, что someday soon июльские поля замолчат для меня навсегда.

Зато удалось снять шмеля на чертополохе, который удачно проиллюстрировал басовитое ворчание в левой руке. Кстати, с левой рукой были сложности; пьеса вообще технически совсем не так проста, как может показаться. Мне даже помнилось, что я допустила где-то помарку, но сейчас, вроде как, ничего такого не слышу :). Сюжет с опылителями на цветах в этом цикле не нов: я уже снимала пчелу в крокусе для "Апреля", но всё как раз логично: апрель — крокус, июль — чертополох. Шмеля я использовала также для каденции: косарь постепенно удаляется, а шмель остаётся. В конце он неожиданно взлетает с цветка и — пфф! — исчезает, как это обычно и бывает с июлем.

Вчера опять показывали!

Потрясающее шоу серебристых облаков было вчера!

Даже лучше северного сияния, потому что вот это всё реально видно глазами из окна :).

Лето офигенное: в середине июля играла в первый раз (!!) на улице ))).

Вот сколько зверушек приехало!

Белочка, пингвин, собачка, олень Napier. Коала Attwood&Sawyer. Сова, белочка в нижнем ряду и пудель — Monet. Котенок Marcel Boucher. И неожиданная лошадка Tortolani.

Довеском, как обычно, — три фигурки Swarovsky Crystal Memories.

Не могу с этими личными местоимениями.

В финском они чаще не используются (кроме третьего лица), но не это строго, с местоимениями тоже будет ок.

В итальянском по возможности не используются, даже если очень хочется.

В греческом тоже почти не используются.

В польском обычно не используются, но можно и использовать в третьем лице, а также во всех лицах для всяких красивых конструкций с частицами.

Во французском используются обязательно, причем даже больше, чем в русском ("Мы взяли книжки и мы пошли в школу"). А я уже так привыкла их везде опускать, что постоянно делаю ошибки.

Zabawa laską

Pewnego dnia mały Claudio bawił się pod drzwiami, a po drodze szedł jakiś dobrze wyglądający starzec w złotych okularach, zgarbiony, oparty o laskę, i akurat przed drzwiami laska mu upadła.

Claudio prędko ją podniósł i podał starcowi, który powiedział uśmiechając się:

— Dzięki, ale jej nie potrzebuję. Mogę świetnie chodzić bez niej. Jeśli ci się podoba, to ją zatrzymaj.

I nie czekając na odpowiedź, odszedł, i wyglądał na mniej zgarbionego, niż był. Claudio pozostał z laską w rękach i nie wiedział, co z nią robić. To była zwykła drewniana laska, z zakrzywionym uchwytem, i żelazną gałką, i niczym więcej godnym uwagi.

Claudio uderzył gałką w ziemię dwa lub trzy razy, potem, prawie bez zastanowienia, wsiadł na laskę — i nagle to już nie była laska, ale koń, wspaniały kary źrebak z białą gwiazdą na czole, który popędził galopem wokół podwórka, rżąc i krzesząc iskry z bruku.

Kiedy Claudio, zdumionemu i trochę przestraszonemu, udało się ponownie postawić stopę na ziemi, laska znów była laską i nie miała kopyt, tylko prostą zardzewiałą gałkę, albo grzywy, tylko zakrzywiony uchwyt.

— Chcę spróbować jeszcze raz — zdecydował Claudio, gdy złapał oddech.

Wsiadł znów na laskę, i tym razem nie była koniem, ale uroczystym wielbłądem z dwoma garbami, a podwórko było ogromną pustynią do przemierzania, ale Claudio nie bał się i spoglądał w dal, aby zobaczyć pojawiającą się oazę.

“Z pewnością jest to laska magiczna”, — powiedział sobie Claudio, wsiadając na nią po raz trzeci. I tym razem to był samochód wyścigowy, cały czerwony, z białym numerem, namalowanym na masce, a podwórko było buczącym torem, i Claudio zawsze był pierwszy na mecie.

Potem laska była motorówką, a podwórko jeziorem o spokojnej zielonej wodzie, a potem rakietą, przecinającą przestrzeń kosmiczną, pozostawiając po sobie smugę gwiazd.

Za każdym razem, gdy Claudio ponownie stawiał stopę na ziemi, laska odzyskiwała swój spokojny wygląd, błyszczący uchwyt i starą gałkę.

Dzień minął szybko między tymi zabawami. Pod wieczór Claudio przypadkowo spojrzał znów na ulicę — i oto z powrotem szedł starzec w złotych okularach. Claudio przyjrzał się mu z ciekawością, ale nie mógł znaleźć w nim niczego szczególnego: to był zwykły starszy pan, trochę zmęczony spacerem.

— Laska ci się podobała? — zapytał on Claudio uśmiechając się.

Claudio pomyślał, że starzec chce ją z powrotem, i rumieniąc się, podał mu laskę.

Ale starzec pokręcił głową na znak odmowy.

— Zatrzymaj ją, zatrzymaj, — powiedział. — Co mam teraz robić z laską? Ty możesz na niej latać, ja mogę tylko o nią się opierać. Oprę się o ścianę, będzie to samo.

I odszedł uśmiechając się, bo nie ma na świecie szczęśliwszej osoby niż starzec, który może podarować coś dziecku.

Мы много катались по острову, чтобы посмотреть новые места, проверить, как там старые, а также провести время во время дождей :). Поэтому и фотографий, снятых просто "по дороге", получилось много.

Вот такой цветущий, свеженький Кипр мы видели из окна машины.

Миндаль.