Некоторые мои декоративнолиственные питомцы явно обиделись, что я нахваливаю их подружку-колумнею, и решили тоже порадовать меня цветочками (и даже ягодками).

Вот, смотрите, какая красотища.

С.С.Прокофьев — Гавот из Классической симфонии (переложение для флейты и ф-но)

Удачнее всего вышли птичьи чивки. Это Бруша подпевал :).

Мощным аккордом зацвела эта крошечная колумнейка.



Каждый раз, когда я захожу в комнату, моё сердце греет этот маленький костёр на полке.



У меня не так много цветущих растений, и мне кажется, что ничего красивее я в жизни не видела...

Как и обещала, прочитала вторую книгу Халеда Хоссейни. Надо сказать, эта гораздо лучше пошла. Прочитала до конца с практически не ослабевающим интересом.

Очень трогательная история о судьбе афганских женщин в период катаклизмов. Самое неприятное то, что понимаешь: всё как-то более-менее так вполне бывает в жизни. Вот ты училась в школе и собралась поступать в университет — а вот ты уже ходишь в бурке. Вот ты преподавала в школе и учила детей, что женщины не должны закрывать лицо, — а вот ты уже ходишь в бурке. Вот ты росла девочкой-цветочком и мечтала о чём-то прекрасном — а вот ты уже ходишь в бурке. Короче, ты ходишь в бурке, и всё тут.

И не так важно, кто там именно захватывал власть и как надолго. Всё это в книге упоминается, и даны примечания, кто есть ху, но я примечания не читала даже. Герои книги сами нифига не понимают, кто там за кого и кто чего хочет, они там как-то выживают, в бурках своих, как-то крутятся, за что-то борются своё личное — ну что поделаешь, если личное оказывается всё наперекосяк из-за общественного.

Конечно, всё это очень мелодраматично, но искренне. Порадовало, что автор не мажет отрицательных персонажей одной чёрной краской, а находит и для них какие-то оттенки. В общем, ничего не вызывало серьёзного неприятия; всё вполне читабельно. А самое главное, в этой книге я почувствовала, что автор любит свою страну и любит Кабул; именно этой любовью пронизана книга. И он заставляет читателя тоже полюбить Кабул и, несмотря на все ужасы войны, почувствовать в нём тысячу сияющих солнц.

За эту любовь — однозначный зачёт. Рекомендую.

Дорога в Углич из Ростова проходит через небольшой городок Борисоглебский. Мы собрались проскочить его без остановки, но вдруг за очередным поворотом увидели очень красивый монастырь на холме.

Так вышло, что я проснулась раньше Славки и тут же принялась обустраивать гнездо. Оказалось, что если переташить шмотки за небольшой холмик, соседей будет практически не слышно, чем я и воспользовалась. И пока Славка досыпал, я спокойно возилась со вчерашними фотографиями и впечатлениями.

Сегодня под настроение и новый маникюр пошла на работу вот с этой брошью JJ.



Это крупная брошь, с подвижной нижней частью. Но эффект от неё был неожиданный: все решили, что это знаменитая кошка Путина и я её нацепила в честь дня рождения последнего.

Как я ни протестовала, что это винтажная вещица родом из проклятущей пиндосии, что она вообще не слишком-то и похожа на кошку Путина и что её создатели ничего не знали не то что о Путинской кошке, но и о самом Путине, — никто мне, конечно, не поверил.

А у меня к ней ещё клипсы есть (не маркированы). Не комплект, но подходят :).



Ну, пусть будет кошка Путина. Всё-таки день рождения у человека.

Так прекрасно, что не могла не переспереть эту историю (Отсюда).

...Где-то в 96-м я поехала брать интервью у Руцкого. Экс-мятежник жил в огромной квартире неподалеку от храма Христа Спасителя. Я позвонила в дверь. Тишина. Через пару минут я заметила, что она не заперта и легонько ее толкнула. Дверь открылась и я увидела, что меня встречает… попугай. Он был какой-то монотонно мутнозеленой раскраски, но такого огромного размера, что я замерла.
- Кто? – сказал попугай.
Я так растерялась, что полезла за визиткой, но потом одумалась.
- Драстье, - сказала я попугаю в тон, надеясь, что если я буду коверкать слова, то он меня лучше поймет.
- Вор, - сказал попугай утвердительно.
Я совсем скисла. К счастью в этот момент из кухни вышла жена Руцкого:
- Не обращайте внимания, он всех подозревает в воровстве. Когда я вороне на карниз крошу хлеб, он истошно орет: крадут! крадут!
Не помню, как звали эту прекрасную птицу, но она (он), подозрительно оглядываясь, провел меня в кабинет к Руцкому. И остался слушать.
Поначалу Руцкой говорил спокойно, но дойдя до октябрьских событий 93-го года, он перешел на повышенные тона и начал размахивать ручищами.
Попугай огорчился и встрял:
- Что ты кричишь! Что ты кричишь! Что ты кричишь!
- Заткнись, - рявкнул на него Руцкой и показал кулак. – Это мне друзья на выход из Лефортово подарили. Болтливый зараза – говорит все.
Попугай оказался не просто болтливым. Он перехватил инициативу и на каждую реплику Руцкого кричал: Врет! Не ори! Вор! Крадут! ( последнее, поглядывая в мою сторону). У меня создалось впечатление, что он отлично понимает, о чем говорит хозяин.
Руцкой поначалу рычал на птицу, но когда интервью превратилось в перепалку экс-вице-президента России и попугая (у меня на пленку записалось только их поочередное – не ори! сам дурак!), экс-вице схватил попугая и засунул его в огромную клетку.
- Мерзавец, - это сказал Руцкой. Попугай на секунду замолчал – он подбирал слова.
- Предатель, -вдруг спокойно сказал попугай. Экс-вице побагровел.
Я была готова выключить диктофон и откланяться – ничего лучше бы я уже не услышала. Я ошибалась.
Руцкой взял плед и накрыл им клетку. Наступила тишина. Какое-то время мы оба приходили в себя после бури.
- Так о чем мы говорили? О Чечне? Я в свое время говорил Ельцину, что Чечню надо накрыть экономической блокадой, как я этого попугая одеялом. И они будут сидеть, как он сейчас, и не питюкать.
- А я тут, а я тут, а я тут, - раздалось из-под одеяла тихо, но уверенно.
Это было 20 лет назад. За эти годы я не встретила ни одного политолога, который бы лучше понимал перспективы отношений России и Чечни.