Сегодня — День рождения моего папы. Должен был быть. Мы должны были поехать на дачу на шашлыки, и это было бы классно, и ему бы это очень понравилось — папин День рождения и приуроченные к нему шашлыки всегда были одним из самых ожидаемых событий года.

Но папы больше нет, и день сегодня такой же, как любой другой день без папы. И даже погода, которая всегда на его День рождения была особенно хороша (а порой и слишком хороша) сегодня такая же, как обычно.

Выложила на Бусти маленький реквием. Я знаю, что мой папа где-то рядом сейчас. С Днём рождения.

Наконец-то приехал греческий словарь — и теперь я укомплектована всеми нужными словарями.

Итальянский и финский словари очень хорошие. Польский я покупала российского издания, но он оказался крайне неудачный, уж не знаю, почему (как вообще словарь может быть неудачным? но почему-то я никогда ничего не могла там найти), поэтому я купила на Амазоне польское издание и теперь довольна. Ну и греческий — взяла Оксфордский. Немного опасалась, что он окажется плохим (очень дешёвые словари!), но на первый взгляд — вполне, вполне.

Напомню, что лучший итальянский онлайн словарь — Treccani; столь же великолепного польского я не нашла, но можно юзать PWN.

Это было сложно — и это было потрясающе. Я безумно люблю эту музыку, и пусть всё получилось не так, как я мечтала, но я всё равно счастлива.

Сегодня год, как не стало Белочки.

Я притащила в город кое-какие детские игрушки — к сожалению, очень немного, вот знать бы, как я буду их жалеть, спасла бы побольше. Игрушек в моём детстве было далеко не столько, сколько в нынешние времена, и каждая их них что-то значила. Среди "сохранёнок" — три зверика из плотного поролона (?), судя по всему, прибалтийские (дефицит!!!). Они всегда были хрупковаты, играть с ними надо было осторожно — что видно по неоднократно клеенным деталям )). Недавно я обнаружила, что ручка у обезьянки разрушается. Поролон высох и выкрашивается изнутри, точнее, выпыливается... в общем, процесс явно необратим, и это меня очень огорчило.

Поторопилась их зафоткать, моих детских друзей, которые состарились раньше меня. Лошадка, видно, потёртая, но не поломанная — единственная из трёх. У неё есть проблема: она не стоит на ногах, её надо к чему-нибудь прислонять; видимо, это и обеспечило ей относительную сохранность, так как я с ней меньше играла. Обезьянке клеили ручку (кстати, именно ту, которая теперь разваливается). А верблюжонка я особенно любила и в знак особой приязни расчирикала его ручкой.

Сегодня впервые села на Регламента (он же Гоша, он же Глаша — для своих).

Выложила ещё один рассказ на Бусти.

Этот рассказ для меня особенный, потому что некогда я принесла его Виктору Николаевичу Кречетову, уже после того, как перестала появляться в "Дерзании". И он сказал мне, что это настоящая литература, и он не понимает, откуда это у меня, потому что он меня не учил :). И это правда: он меня не учил, так как я занималась не у него, а в поэтической секции. Мнение Виктора Николаевича многое для меня значило, и до сих пор эта его оценка меня вдохновляет.

И тут случился очень интересный перехлёст, потому что я решила поискать что-то про Кречетова, чтобы понять, можно ли упомянуть его в таком контексте, и совершенно случайно нашла... саму себя. Оказывается, Виктор Николаевич посвящает мне несколько строк в своих мемуарах и даже приводит пару моих стихотворений (которые мне сейчас кажутся не особо удачными), а также называет меня человеком средних способностей. Ну раз так, я думаю, ему не будет неприятно, если он случайно наткнётся на этот пост, где я его упоминаю. В конце концов, он — часть моей жизни, так же как я — его.

В такую погоду — самое то.

Нарвала клёна для попиков. Листья такие нежные, что увяли за полчаса, пока везла их домой. И руки потом долго пахли клёном.