Итак, мы скатались в гости к Яшме. Получился этот визит только потому, что Анне вызвалась встретить нас на вокзале в Лахти, а на следующее утро отвезти назад.

«Аллегро» — это очень быстрый поезд, который здорово мотает из стороны в сторону на не очень скоростных путях (читать во время пути тяжело) и на котором никто не ездит (в нашем поезде, как мы поняли из краткого разговора таможенников, было 30 человек по списку, а в нашем вагоне, кроме нас, ещё двое). Преимущества «Аллегро» бесспорны, и, если чё, я бы опять поехала в Финляндию на нём. Хотя не нужно думать (как я думала), что это что-то шикарное. Есть и порушенные туалеты, и мотающиеся двери, и невидимые проводники :). И если уж на то пошло, места для пассажиров с животными ровно в два раза лучше всех остальных: там нет соседей напротив, можно смело вытягивать ноги, полно места и стандартный столик на четверых в распоряжении всего пары человек — а мы и при этом на нём с трудом помещали документы и книжку.





На пути туда мы пережили такой ужасный ужас, что, я думаю, у меня появится новая тема для кошмаров...

Внезапно уезжаем в Финляндию на первом утреннем Аллегро. Обратно — завтра утром. Везём Яшмищу огромный привет от Винса. Набрали на Белку чемодан справок. Сама Белка отказалась подниматься в пять утра. Она ещё вчера мрачно наблюдала, как упаковывают её поилку, и ждала беды. Вот, сбываются её самые мрачные подозрения... Надеюсь, ей понравится в поезде :).

Четверг, вечер. Сижу, никого не трогаю, пью чаёк перед компом. Слева из-под руки жалобно глядит Белка, хотя мне и угостить-то её нечем. Спереди тычется носом в решётку клетки Кельвин: рассчитывает на орешек. Справа Бруша, в расчёте, между прочим, на ровно тот же орешек чивкает, кхекает и кланяется...

Это ужас какой-то!

Хотела сфоткать, как Кельвин точит клюкву, но он напугался фотоаппарата. Вот оно как, а я думала, он ничего не боится.

Придумала, как бороться с Анфисой, которая взяла привычку спать на мне — и ладно бы просто спать, но ещё и время от времени шкрябать меня когтями. И ещё кое-что похуже... Оказывается, попытка схватить пернатую нахалку за лапы на время её озадачивает.

Наступила осень: я внесла лимон с балкона в комнату. В этом году он что-то на балконе не заколосился, стоит лысый, как весной, и вдобавок какой-то жёлтый. Может, стареет уже; посадила я его лет пятнадцать назад. Зато у монстеры развернулся огромный и дырявый новый лист. В целом же мои милые цветочки в запустении, как и некоторые другие мои проекты.

В последние дни стала замечать за собой, что путаю, какие события были раньше, а какие позже. И что произошло сегодня, что вчера, а что на прошлой неделе. С любопытством жду, не начну ли вспоминать вещи, которые ещё только будут: мне кажется, это можно было бы монетизировать. В общем, наблюдается некоторое переполнение буфера. К счастью, завтра пятница. Ещё один день как-то продержаться — и выходные!

Винсент порвал переднюю крестовидную связку. Вчера его прооперировали в клинике Сотникова.

Бедный наш зайчик... ещё с утра был хоть и хромой, но весёлый, радовался, когда мы приехали, спокойно пошёл в клинику, интересовался кошкой, которая сидела в переноске под скамейкой и так доверчиво пошёл с врачом... я почему-то думала, что ему будут давать наркоз при нас, и он не поймёт, что мы оставляем его одного. Теперь картинка Винса, уходящего по коридору, преследует меня...

Теперь он лежит совсем больной, плохо ест, плачет и не может встать, чтобы встретить нас, и даже хвостом виляет с трудом.

Пусть он поправляется! Путь будет весёлый, как раньше! Пусть снова верит людям... и нам тоже...

Когда я поднялась в восемь утра в понедельник, мой организм снисходительно сказал, ok, в виде исключения разрешаю. Во вторник он начал что-то подозревать... Сегодня заявил, что он так не играет. А до субботы ещё два дня! ДВА!!!

Моё новое место работы — рекламная сеть Каванга. Однако с Криатом запросто распрощаться не получилось: буду в ближайшие месяцы подрабатывать у них на freelance. Ну, посмотрим, что выйдет из обоих предпрятий — очень надеюсь преуспеть и там, и там :).

Девять с лишним лет в Creat Studios — и вот наступили последние дни...

Странное чувство. Белка провела здесь всю жизнь (почти пять лет) — она не знает, что этот эпизод жизни её заканчивается. И когда настанет последний день и мы вечером уйдём со студии, мне не удастся ей объяснить, что она больше никогда не вернётся сюда, к этому синему пыльному ковролину, к сухарям на кухне, к людям, к которым она привыкла и которых, возможно, любила...

К сожалению, на новом месте я буду работать без Белочки, и это единственное, что скребёт сейчас на душе. Очень надеюсь, что мы ещё поработаем вместе — а подумать только, сколько дней и ночей мы с ней провели вместе, в одном кабинете, разделяя горе и радость...

Криат оставит мне добрую память о себе; почти десять лет, которые я провела здесь, были хорошими годами. Со своими, конечно, сложностями, разочарованиями и обидами — надеюсь, они выветрятся из головы быстрее, чем моменты радости, счастья, триумфа.

Всегда буду я помнить, как отмечали в Криате мой День рождения. Как Белке разрешали посидеть на кухне — на ручках у Иры Плешак. Как тянулось застолье и невозможно было представить, что оно не повторится на следующий год.

А вот наивысший момент моей карьеры so far: приезд наших заказчиков из Activision. Я тогда — офис-менеджер, я общалась с секретарём Activision, чтобы организовать их поездку и встречу. Они пришли на студию и спросили, где тут Ольга Соколова. И пожали мою смущённую потную ладошку. Оказалось, я очень крута. Поездка, встреча — всё офигенно. И секретарь из Activision просила передать мне благодарность.

А в Криате всё было офигенно, планка здесь очень высокая. У нас были крутые офис-менеджеры, чистота, просторные помещения, душевая, кондиционеры. Крутые специалисты. Игры... И грандиозные планы.

У нас в разное время работало множество потрясающих людей. Я хотела здесь назвать несколько имён, вспомнить былое... но поняла, что таких имён слишком много, да и страшно забыть кого-то, самого главного. Важно, что со многими мы по-прежнему на связи (благодаря, конечно, социальным сетям...), а значит, всё было не зря.

Некоторых — увы, уже не очень многих, поэтому тут перечисление более уместно — таких людей я оставляю в Криате, и мне жаль, что я больше не буду с ними дружить и работать. Мне жаль расставаться с моим умным и добрым другом Ильёй Сафьянниковым. Жаль, что не опрокину больше рюмочку с замечательными и ставшими очень близкими художниками: Ирой, Денисом, Максом, Андрюхой, Игорем, Антошкой... Жаль, что не поболтаю об играх с братьями Рехловыми. Жаль, что не посплетничаю с Аней Бойковой, которую я полюбила (как и все) с первого взгляда почти десять лет назад... Жаль, что закончены дружеские подтрунивая над Сашилой Харламовым. Остаются (пока) в Криате Катя Воинова, Настя Васильева, Юля Лосева, Оля Яльчик, Дима Лебедев, Лёша Попов, Юля Драч, Регина Шайхуллина, Егор Скорик, Лёша Зезюкин и другие ребята, которые честно делили со мной рабочие будни. Остаётся старшее и мудрое поколение — Наташа Безуглова и Борис Георгиевич, которые так искренне сокрушались, когда уволился Славка, что чуть не поколебали мою собственную решимость. И, конечно, мои шефы — Антон Петров и Миша Глазырин.

Я думаю, и у них, и у Криата всё будет хорошо.

У меня тоже всё будет хорошо; особенно, если всё-таки удастся мне устроиться с Бельчонком. Только теперь эти «хорошо» у нас с Криатом будут разные.

Окрестности Рыбинского отличные :). Дороги только есть разные... очень разные...



В Мышкине купались в Волге.



Осмотрели Грязовец, Пошехонье, Рыбинск, Мышкин, Красный Холм, Весьегонск и — самую задрипанную — Устюжну. А сейчас мы уже в Питере, пьём кофе.

Удовлетворив в Вологде сувенирный голод, выдвигаемся в сторону Грязовца и дальше по окрестностям Рыбинского вдхр.



Это пока просто обзорная поездка, сильно углубляться не будем — продукты кончаются ))). А также заряды нетбука, фотоаппарата и вообще.