Жуть, как меня бесит, что закрыли сквозной проход через двор между улицами Рентгена и Большой Монетной. Раньше можно было дойти до моей работы на перекрёстке с Малой Монетной улицей за минуту наискосок. А теперь нужно переться обходить огромный квартал. Причём, к решётке можно подойти с обеих сторон и поцеловаться через прутья — только пройти нельзя. Убивала бы...



Был отличный шорткат от Янино по диагонали на Колтушское шоссе через Орово. Дорога была разбита, но раньше по ней было очень удобно ездить. Теперь там поля продали под склады, и первое, что сделал собственник, — перекрыл эту дорогу, поставил шлагбаум, целую выставку «блинов» и «кирпичей» и ещё охранника в будке, для верности. Теперь весь поток обязан переться мало того, что в объезд, так ещё и через довольно крупный населённый пункт Колтуши — то-то, наверное, колтушцам хорошо от этого!



Гуляем на поле с Винсом. Поле не обрабатывается последние двадцать лет. Кто-то купил на нём большой участок. Первое, что сделал... ну, конечно, огородил этот участок колючей проволокой (колючей проволокой!!) и перекрыл дорожку шлагбаумом и будкой с охранником. Прошло три-четыре года, построено так ничего и не было, охранник со временем из будки делся. Но колючая проволока осталась протянута поперёк поля, и так и будет, зараза, там висеть.

А ведь со времени написания этих бессмертных строк уже больше ста двадцати лет прошло...

Дай только им волю, и они вообще загородят всю Темзу. А пока они это делают с притоками и заводями. Они забивают в дно сваи, с одного берега на другой протягивают цепи и ко всем деревьям прибивают огромные доски с запрещением высаживаться на берег. Вид этих досок пробуждает во мне все дурные инстинкты. У меня руки чешутся, — так бы и сорвал такую доску и колотил бы ею по башке того, кто ее повесил, пока он не испустит дух, и тогда я похоронил бы его и водрузил бы эту доску над его могилой вместо памятника.


Ещё в тему: Кто крадет озера в Ленобласти? — статья на Фонтанке.ру.

Просто не люблю материться письменно. Но, я думаю, вы поняли...

После ночного чтения Немцовского креатива стали со Славкой вспоминать, что появилось в России хорошего или изменилось к лучшему за последние 10 лет.

У меня есть шикарный пример для любой подобной беседы: светофоры со счётчиками. Не было — а вот теперь есть.

Ещё отменили налог на дарение между близкими родственниками. Больше так навскидку ничего не вспомнили :(. Но мы, конечно, не самые большие знатоки всех областей деятельности. Наверное, какие-то законы были изданы хорошие и ещё что-то где-то по чуть-чуть.

Кстати о законах: недавно принятый Закон об административных нарушениях в Санкт-Петербурге отменяет с 1 июля Закон Санкт-Петербурга от 23 декабря 2009 года N 740-13 "О внесении изменения в Закон Санкт-Петербурга "Об административных правонарушениях в сфере благоустройства в Санкт-Петербурге", а сам вступает в силу только с 1-го января. Закон 740-13, в частности, включал в себя печально известные «собачьи» поправки. Ну и ещё по мелочи. Так что, вроде как, грядут полгода вольницы.

Мы, правда, и так не очень-то напрягались.

Вот хорошо изданная книга: «Выше стропила, плотники» Джерома Сэлинджера. У неё хорошая, красиво оформленная обложка, хорошая бумага и всё остальное тоже на уровне.

Если не считать «рекламной» цитаты. Если мне не изменяет память (книги сейчас нет под рукой), вот такой:

Те, о ком я пишу, постоянно живут во мне, и этим своим присутствием непрестанно доказывают, что все, написанное о них до сих пор, звучит фальшиво. А звучит оно фальшиво оттого, что я думаю о них с неугасимой любовью (вот и эта фраза уже кажется мне фальшивой), но не всегда пишу достаточно умело, и это мое неумение часто мешает точно и выразительно дать характеристику действующих лиц, и оттого их образы тускнеют и тонут в моей любви к ним, а любовь эта настолько сильней моего таланта, что она как бы становится на защиту моих героев от моих неумелых стараний.

Она подписана, как цитата из «Выше стропила, плотники»; автор, разумеется, Сэлинджер. Читатель, вероятно, сильно удивится, прочитав этот роман и не найдя этих слов. К счастью, второй роман в книге, «Cимор: Введение» начинается прямо с этого абзаца. Жаль, правда, что здесь автор цитирует... Кафку.

То есть, оформитель обложки не справился включить мозг, выдрав из книги первый абзац второго романа и подписав его другим произведением и, заодно, другим автором. Странно... неужели у Сэлинджера подходящих цитат не нашлось?..