Как я уже говорила, со стоянки мы выехали довольно поздно, поэтому во второй день путешествия сильно отстали от намеченного плана.

По дороге в Череповец заглянули в Нелазское, посмотрели на местные достопримечательности — каменную церковь Михаила Архангела (1895) и деревянную Успенскую (1694).





В Череповце мы планировали осмотреть Воскресенский собор — ну и вообще посмотреть на город. Интересно же, как живут люди, которые ежедневно смотрят на небо и со знанием дела говорят: «О, фосфаты пошли! Что-то жидковаты нынче фосфаты»…



Определённый интерес представляет также местный кусок гидросферы. Город расположен на берегу Рыбинского водохранилища, при впадении в него Шексны. Многострадальная, истерзанная водохранилищами Шексна сама по себе прекрасна. Мост и зашекснинские новые районы свидетельствуют, что город живёт и развивается.









На улицах города мы обратили внимание на весьма грозные таблички, которыми густо увешаны все здания. Эта, кажется, украшала резиденцию местного МЧС.



Вообще, Череповецкие таблички отчасти даже лучше питерской манеры расклеивать повсюду бумажки с устремлённым в небо грозным указательным пальцем, но они наводят тоску своей безнадёжной стационарностью.



Хорошо, когда можно чётко назвать главное украшение города — в Череповце это Воскресенский собор.



Улицы же, примыкающие к собору, прелестны общей архачностью и видимой запущенностью, хотя это очень оживленная часть города.







От собора можно спуститься к речному вокзалу. Как и многие вокзалы небольших городов — речные ли, железнодорожные ли, — этот находится в запустении. Когда-то он наверняка был символом полнокровного, быстро растущего города с большим будущим — и теперь гордо хранит следы былой красоты.



В городе много интересных домиков, стареньких и не очень. В целом на беглый осмотр вполне хватило двух часов — представление сложилось, может, и не самое полное, зато яркое.





По дороге от Череповца обратно на трассу Вологда — Новая Ладога свернули на Носовское. Поворот там ловко замаскирован огромной схемой разворота, но мы разобрались. В Носовском осмотрели ансамбль церквей Воскресения Словущего (1788, в руинах) и Иоакима и Анны (1814).





Но гораздо больше церквей, мало примечательных по архитектуре (возможно с колокольнями было красивее, но, к несчастью, они не сохранились), нас порадовала встреча с котёнком, о котором я уже упоминала в путевых заметках. Котёнок решил, что он будет дружить со Славой, и польщённый Слава даже не ходил смотреть церкви, потому что боялся потревожить животное. В общем, с кошками всегда так.







Пообщавшись с котёнком, выдвинулись в сторону Вологды. Поскольку время было уже весьма обеденное, остановились по дороге поесть на дороге в Братково — прямо в поле. По этому поводу Славка сочинил стихи:

…Выйдешь в поле, сядешь есть –
И свидетелей не счесть!

В Вологду мы приехали уже в полседьмого, поэтому вместо вдумчивой прогулки только проскакали по улицам галопом: искали, где можно купить яичную ватрушку. Но в тот вечер купить её было нельзя нигде, так что мы поехали искать ночёвку несолоно хлебавши.





С ночёвкой в окрестностях Вологды предвиделись сложности. Были некоторые надежды на речку Пельшму, на которой стоит Кадников. Однако на этой речке ночёвок не оказалось. Зато оказалось чрезвычайно… эээ… примитивное очистное сооружение (или что это такое?) — в общем, речка для рекреационных мероприятий абсолютно не пригодна.





Но всё-таки мы сориентировались и в последний момент (в девять вечера) нашли шикарную стоянку на реке Двинице, в селе Глебово, про которую я уже рассказывала.













На этой стоянке сбылись самые мрачные Белкины предчувствия: состоялась встреча с кикиморой рыбаком, внезапно появившимся из кустов. К счастью, он оказался ещё и собачником и подождал, пока мы изловили улепётывающего Бельчонка. После этого Белка уверилась, что ничего хорошего от поездки ждать не приходится.



На спидометре было 800 километров, а до поворота на Великий Устюг рукой подать…