Слава очень любит «РиДж», этот балет был нашим первым выбором на январь. Вопрос был только в составах, но тут случился большой сюрприз: дебют Александра Сергеева в роли Ромео.

Всех остальных основных исполнителей мы уже в этом балете видели, кроме Алексея Тимофеева в парии Меркуцио (в которой Александр Сергеев как раз был блистателен и безупречен). Посмотреть, как бывший ироничный и обаятельный Меркуцио становится романтичным и трагическим Ромео — ну как можно это пропустить? :)

Итак, мы в Мариинке-2 (всё время хочется добавить ТЦ, но я сдерживаюсь). Первый подарок: два билета в первый ряд оказались вовсе не в первом ряду, поставили ещё три ряда «литерных» (уменьшив оркестровую яму). Зашибись, хорошее начало. При этом зал был далеко, очень далеко не заполнен, и особенно литерные ряды, в которые очень быстро пересели товарищи из мест более отдалённых.

Второй подарок: как известно, новая нанотехнологичная сцена умеет ходить ходуном, ездить вверх-вниз и сворачиваться лентой Мёбиуса, только одного она не умеет, а именно слегка наклоняться к зрителю, как делают все приличные балетные сцены мира. Поэтому ноги танцующих с первых рядов партера видны не очень хорошо, а если поставить на авансцену небольшую рампу, то и вовсе не видны. Хочу заметить, что для любителей сидеть поближе (например, меня) других вариантов, кроме первых рядов партера, нет, так как бельэтаж сильно от сцены отодвинут (особенно с учётом первых рядов, которые в продажу не поступают). Так вот. Видимо, руководство Мариинки как-то догадалось (как?!), что зрители, заплатив по пять тысяч за билеты в первые ряды, бывают слегка недовольны, поэтому вместо металлической рампы натянули сеточку для пинг-понга. Почему прогресс ещё не дошёл до незаметных, например, металлических сеточек, мне неведомо. Так что всё первое действие я промаялась, натыкаясь взглядом то на стоечки, то на широкую ленту по верху сетки; потом попривыкла. На фото (кроме тех, что я делала уже на дополнительных вызовах) хорошо видно и сеточку, и вообще обзор с первого ряда.



Вернёмся, однако, к нашим артистам. Во-первых, собственно, дебютант, Александр Сергеев. Я ожидала от него проработанного, тонкого образа, интересной актёрской игры. Всё это было. Сергеев был чудесным, очень молодым Ромео, порывистым и искренним, какими бывают очень молодые люди, очень влюбленным.

К сожалению, дебют был сильно смазан техническими огрехами, а именно — тяжелыми, мучительными поддержками. С самого начала было видно, что сложные поддержки даются Сергееву с трудом, с дрожью напряженного тела. Ну и апогей, закономерно, случился в финале, когда Ромео поднимает спящую (а он думает, мёртвую) Джульетту над головой, под самую пафосную, самую трагическую музыку; это высший накал страстей и кульминация спектакля, и вот тут-то Александр Сергеев свою партнёршу, наконец, уронил. Учитывая, что при подготовке поддержки Ромео просто весь трясся, имхо, не нужно было и пытаться поднимать, добром бы это по-любому не кончилось. Но он попытался — и... вот. К счастью, Алина Сомова не только чем-то (скажем, чудом) всё же зацепилась за партнёра, но и мгновенно, как только снова обрела опору, приняла подобающую позу и вообще отработала этот момент отлично.

Я ожидала, что, дабы реабилитироваться, он с особенной страстью загремит, выпив яд, по ступенькам, и заранее переживала как за артиста, так и за дам, которые сидели справа, и вздрагивали на каждый удар шпагой :). Но Сергеев летать по лестнице, аки Шкляров, не стал, аккуратно спустился по ступенькам и упал на пол, так что зал даже и не ахнул, а все страдания очнувшейся Джульетты над его телом остались для меня скрыты сеточкой.

Конечно, такой финал (притом, что поддержки с самого начала были не блистательны) впечатление немного испортил. Однако нельзя всё сводить только к этому; во всём, кроме поддержек, Александр был очень хорош, а в смысле актёрской игры — просто прекрасен. Очень хорошо он сыграл сложную сцену, когда Ромео лезет мирить Тибальда с Меркуцио. Я бы с удовольствием посмотрела его в этой партии снова.

Алина Сомова в этот раз понравилась куда больше, чем в сентябре. Она тоже играла очень молодую Джульетту, которая переживает свои чувства и страдания с преувеличенной болью юности и, возможно, так до конца и не понимает, что действительно, на самом деле вот сейчас умрёт. В отличие от многих других Джульетт, она так и не взрослеет. Алина была чудесна в своей искренности, обаятельна, артистична. Это была именно та Джульетта, которую я ожидала и хотела видеть в её исполнении.







Прекрасно играло «старшее поколение»: Владимир Пономарёв, Елена Баженова, Валерия Карпина. Сцена, когда Джульетта возвращается от фра Лоренцо и демонстрирует покорность воле родителей, была просто душераздирающей. У меня чуть косоглазие не развилось, так я старалась смотреть одновременно на всех действующих лиц. Такая была гамма чувств у каждого... потрясающе.



Париса играл Евгений Дерябин. Кстати, он тоже чуть не уронил Джульетту (бедная Алина Сомова!) в первом акте — но в третьем поддержки были отличные. Парис у него получился какой-то жестокий. Ему обещали Джульетту — и он пришёл получить обещанное, вот такой вышел малоприятный Парис. Ясно, что Джульетта от такого жениха пришла в ужас. Хороший контраст с пылким Ромео.

Илья Кузнецов, как всегда, был шикарным Тибальдом. Великолепная сцена драки с Меркуцио (она вообще удалась всем действующим лицам). Отлично сыгранная смерть. Правда, вот это «как всегда» уже немного слишком; пожалуй, мне бы хотелось каких-то новых нюансов.

Зато Меркуцио был совсем новый, прям с иголочки :). Занятно было посмотреть на Алексея Тимофеева в этой партии; первый акт он танцевал неплохо, но проверку вторым Алексей не прошёл. Меркуцио в постановке Лавровского умирает медленно, начиная от лодыжек (с). Всё время его агонии зал должен не дышать. Публика должна то внезапно и вопреки всему испытывать надежду, вместе с артистами на сцене, то переживать боль и трагедию. Пока на сцене умирал Меркуцио в исполнении Тимофеева, публика зевала и разглядывала стены. Увы.





Ещё хочу отметить Марию Аджамову, которая играла служанку трактира, подружку Меркуцио. Григорий Попов был, естественно, хорош в партии Шута.





В дуэте Надежды Гончар и Эрнеста Латыпова (Сверстница и Трубадур), как мне показалось, не хватало гармонии; Трубадур был как-то утончённее Сверстницы (впрочем, возможно, это опять только моё личное восприятие: у Надежды Гончар, на мой вкус, грубоваты черты лица). Неплох был Андрей Арсеньев (Бенволио).

Оркестр под управлением Валерия Овсянникова звучал, как из подвала (где он и находился, на самом деле). Вероятно, звук был лучше подальше от сцены. В любом случае, это не вина музыкантов, к которым никаких претензий нет.



Не могу ещё не заметить, что в гардеробе было безумно холодно. Девушки в вечерних платьях все как одна напоминали Зою Космодемьянскую. Если планируете посетить вторую сцену Мариинского театра, одевайтесь теплее :).