Я сейчас почему-то больше всего жалею, что не сфотографировала, как Анфиса спит на Славе ночью. Неудобно: нужно принести фотоаппарат, включить свет, может быть, прикрутить вспышку... она за это время слетит ещё... сделаю завтра. Ведь понятно, что завтра обязательно наступит...
Но для Анфисы оно не наступило.
Теперь эти кадры — как она мостится под боком, устраивая себе уютное гнездышко — останутся только у нас в памяти... будут постепенно стираться... и однажды один из нас скажет: «А помнишь?...» — и поймёт, что второй не помнит...
Анфиса немного поскучнела последнюю неделю. Я думала, это потому, что Пульхерий раздухарился и опять её немного обижал. Но я не волновалась. У Анфисы был отличный домик, где она могла спокойно кушать. Это раньше была наша главная проблема: защищать Анфису от Пульхерия во время еды. И вот так удачно мы её решили. Я открывала ей занавеску в её «буфет», она заходила внутрь, а обратно выбиралась, когда считала нужным.
Вчера вечером она не вышла.
Пульхерий до сих пор караулит у занавески «буфета». Он не понимает, что именно мы вынули оттуда и положили в коробку.
Мы, к несчастью, понимаем.
Прощай, моя милая совушка... Лёгкого тебе полёта...
