Я очень требовательна к стихам. Не всякие стихи (даже у мастеров) совершенно лишены привкуса графоманства. Беда в том, что в стихах почему-то умнеют самые банальные слова, и очень легко спрятать в рифму убогость мысли. Более лестный вариант — когда вся мысль благополучно умещается в последние две строчки, а перед этим идёт несколько четверостиший пустоты. У человека, способного легко рифмовать, иногда появляется соблазн нанизывать строчки на новые и новые рифмы; стихи легко начать, но почему-то очень сложно кончить. Ну вот не хотят они заканчиваться, и рифмы всё лезут и лезут друг за другом.
Поэтому редко какие большие прозаики не писали в юности стихи. И мало какие поэты выросли до хорошей прозы. Проза гораздо более сурова (простите за пушкинский термин), и ухватить секрет красивого прозаического слога гораздо сложнее, чем рифмованного.
И недостаток идей не спрячешь.
К несчастью, многие прекрасные стихи (впрочем, как и проза, но сегодня о стихах) здорово испорчены школьной программой. Детей заставляют учить наизусть строки, не находящие никакого отклика в их душе — хотя бы в силу возраста. Такие заученные в классе стихи часто навсегда выпадают из нашего поля зрения. Они зверски замылены и измучены учебными толкованиями.
Пушкин. Хочу напомнить...
Пора, мой друг, пора! покоя сердца просит —
Летят за днями дни, и каждый час уносит
Частичку бытия, а мы с тобой вдвоём
Предполагаем жить, и глядь — как раз умрем.
На свете счастья нет, но есть покой и воля.
Давно завидная мечтается мне доля —
Давно, усталый раб, замыслил я побег
В обитель дальную трудов и чистых нег.
