Прочитала сказку — незамысловатую, но почему-то она меня впечатлила, а перевод я сходу не нагуглила. Поскольку хочется поделиться, решила кое-как перевести сама.
Габриеле д'Аннунцио, «Сокровище бедняков»
Рассказывает поэт:
Жила-была когда-то, уж не знаю, в какой стране, пара бедняков.
А были эти бедняги такими нищими, что не было у них ничего, ну ровным счётом ничего.
Не было у них хлеба положить в квашню, да и самой квашни, куда положить хлеб.
Не было у них дома, куда поставить квашню, да и земли, где построить дом.
Будь у них хоть клочок земли, хотя б величиной с платок, они смогли бы заработать достаточно, чтобы построить дом.
Будь у них дом, они могли б поставить в нём квашню.
Будь у них квашня, конечно, так или иначе, в каком-нибудь углу или в щели, они бы отыскали кусочек хлеба или хотя бы крошку.
Но раз у них не было ни земли, ни дома, ни квашни, ни хлеба, были они в самом деле совсем убогие.
Но они жаловались не столько на отсутствие хлеба, сколько на отсутствие дома.
Им хватало хлеба, который им подавали, а порой им доставалось и что-нибудь к хлебу, а изредка даже и глоток вина.
Но бедняки предпочли бы поститься вечно, но иметь дом, где можно разжечь немного сухих веток или мирно беседовать у очага.
Лучшее, что есть на свете, поистине даже лучше еды — это четыре стены, где можно укрыться. Без своих четырёх стен человек — как бродячее животное.
И бедняги были несчастнее обычного грустным вечером в канун Рождества — грустным только для них, потому что у всех остальных в этот вечер в камине горит огонь, а башмаки чуть не утопают в золе.
Плача и дрожа на большой дороге среди тёмной ночи, наткнулись они на кота, который мяукал хрипло и нежно.
Это был, правду сказать, очень убогий кот, такой же убогий, как и они, потому что всё, что у него было, – это шкура, натянутая на кости, и самая малость шерсти на шкуре.
Будь у кота чуть больше шерсти на шкуре, конечно, его шкура была бы получше.
Будь у кота шкура получше, конечно, она бы не прилегала к костям так тесно.
Будь у кота шкура, не так тесно прилегающая к костям, конечно, у него бы хватало сил ловить мышей, и он не был бы таким тощим.
Но раз у него не было шерсти, а была только шкура, натянутая на кости, был кот в самом деле очень жалок.
Бедняки добры и помогают друг другу.
Так что наши двое подобрали кота и даже не подумали съесть его — наоборот, дали ему немного сала, полученного как подаяние.
Кот же, поев, принялся идти впереди них и привёл их к старой заброшенной хижине.
Там были два табурета и очаг, который луч луны осветил на миг и погас.
И кот тоже исчез с лунным лучом, так что двое бедняг очутились сидящими в полной темноте у чёрного очага, который был ещё чернее из-за отсутствия огня.
— Ах! — сказали они. — Была б у нас хотя бы одна головня! Так холодно! Как было бы чудесно немного согреться и рассказывать сказки!
Но увы! — не было огня в очаге, потому что были они нищими, в самом деле совсем нищими.
И вдруг два уголька вспыхнули в глубине камина, два чудесных уголька, жёлтых, как золото.
И старик потёр руки от радости, говоря жене:
— Чуешь, какое приятное тепло?
— Чую, чую, — ответила старуха.
И протянула раскрытые ладони к огню.
— Подуй, — предложила она, — из угольков разгорится пламя.
— Нет, — ответил старик, — они бы сгорели слишком быстро.
И они стали беседовать о былых временах, без печали, потому что чувствовали себя совершенно приободрёнными видом двух светящихся угольков.
Бедняки довольствуются малым, и они счастливее прочих. Наши двое возрадовались до глубины души этому подарку Младенца Иисуса, и они пылко благодарили его.
Всю ночь, грясь, рассказывали они сказки, уверенные, что их хранит Младенец Иисус, потому что два уголька беспрерывно горели, как две новые монеты, и никак не сгорали.
А когда пришёл рассвет, бедняги, которым было тепло и покойно всю ночь, увидели в глубине очага бедного кота, который смотрел на них огромными золотыми глазами.
И не грелись они ни у какого другого огня, кроме блеска этих глаз.
И кот сказал:
— Сокровище бедняков — иллюзия.
