Не без удовольствия прочитала ещё два романа Грэма Грина: «Сила и слава» и «Суть дела».

Грэм Грин — не то католический писатель, не то пишущий католик :). Сам он предпочитал второе определение. Не знаю, насколько хорошим он был католиком, но писателем был неплохим. По романам, которые я прочитала, можно судить, что Грину превосходно удавались отдельные сцены, главы; он умел мастерски и очень достоверно изобразить некоторые эпизоды жизни своих пресонажей.

При этом общий замысел произведений Грина, сложение этих отдельных блестящих эпизодов в целое не то чтобы хромает — нет, скорее, слишком твёрдо стоит на ногах. При изумительно прозрачных идеях ценность романов Грина выходит за рамки художественной: по их прочтении осознаёшь, почему католичество в исторической перспективе проиграло протестанству. Если, как я уже говорила, в «Брайтонском леденце» мораль заключалась в том, что человеку не следует брать на себя функции Бога в области правосудия, то в «Сути дела» автор шагнул ещё дальше и заявил, что человеку не стоит и заботиться о чьём-либо благополучии, потому что человек, в слабости и неведении своём, не может знать, в чём заключается благополучие (даже своё собственное), а уж тем более, понятия не имеет, как их достигнуть.

Фраза «не ошибается тот, кто ничего не делает» в этом свете играет совершенно неожиданными гранями. Обычно мы её употребляем в том смысле, что отдельные ошибки неизбежны и простительны человеку деятельному. У Грина же всё наоборот: каждая ошибка может быть роковой, и риск слишком велик, чтобы им пренебрегать даже с самыми благими намерениями. Так что лучше уж ничего не делать — и не ошибаться.

Соответственно, упомянутые романы Грина — просто иллюстрации исходного тезиса, и, к несчастью, в угоду этой иллюстративности Грин жертвует психологической достоверностью, общей связностью, хотя и не изменяет логике — всё-таки Грин изначально детективщик. Религиозные нити не всегда органично вплетаются в ткань повествования. Наиболее удачен в этом смысле роман «Сила и слава», потому что главный герой в нём — священник, и релизиозные его переживания очевидны. В то же время «Брайтонский леденец» изначально задумывался как детектив, и только после написания первых глав Грин решил куда-нибудь сбоку приделать к этому детективу религиозную мораль; в результате не вышло ни детектива, ни поучения. Впрочем, «Брайтонский леденец» я уже достаточно обругала в прошлый раз :).

«Сила и слава» во второй половине теряет часть развитой поначалу мощности, потому что избранный автором сеттинг (революционная Мексика, в одном из штатов которой с особой жестокостью уничтожают католичество) слишком оторван от понятной читателю реальности, но недостаточно фантастичен, чтобы заворожить картиной параллельной реальности (что бесподобно удавалось, например, Маркесу). Однако это наиболее цельный роман, оставивший хорошее впечатление. Это мрачноватая, но по-своему оптимистичная история «последнего священника» (пишу в кавычках, потому что он в итоге оказался не совсем последним) и преследующего его лейтенанта, двух грешных, но в чём-то хороших людей. Уйма разного рода литературных, исторических и кинематографических ассоциаций, которые продолжают всплывать в памяти ещё долгое время после прочтения последней страницы романа.

«Суть дела» часто называют лучшим романом Грина; действительно, он выигрывает благодаря более близкому, хотя всё же экзотическому окружению. События романа можно легко представить в другой стране или эпохе — сути дела это не меняет :). Однако Грин очень торопился быстрее покатить своего героя по наклонной, поэтому история его падения (с момента отъезда Луизы) выглядит нарочитой, слегка «рваной» и не то чтобы недостоверной — нет, и не такое бывает в жизни, — а скорее как раз лишённой литературного изящества. Как только становится понятно, к чему клонит автор, читать становится скучновато, хотя отдельные сцены (по прежнему!) выписаны блестяще. Во всех трёх романах есть небольшой эпилог (последняя глава) со священником, призванный заколотить последний гвоздь в следующие из романа выводы и навести даже самого тупого читателя на размышления о неисповедимости путей Господних, но, на мой вкус, только в «Сути дела» этот эпилог действительно производит должное впечатление. Роман действительно не прост и в чём-то даже пародоксален, чем, разумеется, хорош.

Общие впечатления у меня двойственные. Очень сильно испортил картину «Брайтонский леденец»; к счастью, он шёл первым. Два же других романа — это литература высокого уровня, которую я вполне могу рекомендовать всем, кого не очень раздражают религиозные темы. Хочется прочитать ещё какие-нибудь произведения Грина, потому что у меня осталось ощущение, что я увидела не всё, на что он способен.